Латвия на грани экологической катастрофы

Гудроновые озера в Инчукалнсе. О них знают в Евросоюзе, знают и в России. Европа требует от нас кучу бюрократический мероприятий и всевозможных бумаг, чтобы начать архидорогостоящее (в пределах 25- 27 миллионов евро) финансирование процесса их ликвидации. Россияне просто предлагают способ их относительно дешевого (5-6 миллионов) уничтожения путем переработки на месте... Они же по-прежнему продолжают сверкать своим смертоносным черным золотом. И ежедневно направляют в сторону Гауи частицы, готовые отравить все живущее на этой планете...

Эта смертоносная территория больше не охраняется, более того, недавно исчезди и предупредительные знаки, и металлические ограждения. Вход в зону гудронового омута оказался абсолютно свободным.

«Простите, а каким образом да еще и в таком объеме угодил этот самый гудрон в инчукалнские леса? И почему эти озера до сих пор не ликвидированы?» - спросите вы.

Неленивого читателя отправлю в Интернет - к тем номерам газеты ЧАС, в которых довольно подробно рассказывается история появления серно-кислого гудрона в лесном массиве близ Инчукалнса и вся последующая, захватывающая десятилетия - история разработки методов его санации...
подробности здесь: http://chas-daily.com/win/2010/09/02/g_007.html?r=32&

«Там у них все уже поделено!», или История о том, куда подевались забор и охрана...


Рассказ неизвестного предпринимателя и политика.

...Впрочем, не такой уж он и неизвестный, однако попросивший меня не записывать его рассказ на диктофон (я не послушался) и «забывший» назвать для печати свои имя и фамилию... Поэтому окрестим его Иварс .

- Я тоже занимался вопросом инчукалнского гудрона. Во-первых, потому что мне принадлежит лес, граничащий с зоной, во-вторых, как местный житель и депутат... Я даже обратился однажды в одну латышскую газету (называет - авт.), журналист которой (называет имя и фамилию. - Авт. ) съездил в наше министерство среды, провел свое собственное расследование «гудронового дела» в Инчукалнсе и по возвращении дал мне такого рода совет: «Иварс, не суй свой нос в гудрон. Я все понял. У них там уже все поделено, все 25 миллионов...» Материал им в газету так и не был написан... И тогда мне многое мгновенно стало понятно, потому что эту газету финансирует партия (называет - авт.). В общем, я не туда обратился... Вот и все.

Все, да не все.

- Кроме того, еще я звонил в Германию, где друзья для меня разузнали: 1 миллион евро ежегодно поступает в Латвию из Евросюза и расходуется на охрану и обхозяйствование территории зоны. 1 миллион в год! Эти деньги получает фирма (называет. - Авт. ), которая так же поддерживает партию (называет. - Авт. ). Круг замыкается.

(Чуть позже я разузнаю более точную цифру у председателя Правления той самой фирмы она будет хоть и большой, но существенно на порядок меньше названной Иварсом. Однако то, что в сознании местных жителей фигурируют «миллионы» говорит само за себя. Да и для Германии имидж мы себе своим гудроном тоже уже изрядно подмочили Авт.)

...Так получилось, что размонтирование металлического забора, долгие годы огораживавшего зону от проникновения в нее посторонних (людей и животных) тоже происходило на его глазах...

- Происходило это три месяца тому назад. Однажды мне позвонил знакомый из лесничества и попросил о помощи. Он сказал: «Не можем проехать через лес для тушения пожара. Дороги перекрыты спиленными деревьями. Съезди на гудрон, может, это с ним как-то связано?» Я отправился на Южное гудроновое озеро, по дороге отволакивая перекрывавшие движение поваленные сосны...

Иварс появился в тот самый момент, когда несколько человек уже пилили металлические ограждения зоны и складывали металл в небольшой анонимный грузовик с отсутствующими номерными знаками и содранными наклейками техобслуживания на лобовом стекле. Воруют?

В этот же самый момент к зоне подъехала легковая машина, из которой вышли знакомые вангажские ребята...

В ходе разговора выяснилось: приезжие некоторое время работали на охране гудроновых озер, но начиная с марта этого года им вроде как перестали платить зарплату («Фирма сказала, что охрана озера больше не финансируется»), вот они и решили компенсировать недополученное путем продажи всего металлического, что осталось на зоне, в качестве лома...

- Я даже думаю, что они это сделали с разрешения фирмы, - предполагает Иварс. - Уж все как-то было сделано совершенно по-обыденному, без боязни... Где-то тысяч на пять металла они набрали, компенсируют себе недоплаченное...

...По сведениям вангажского предпринимателя и депутата, охранники зоны в течении многих лет получали здесь заработную плату в размере около 380 латов в месяц.

- Двое из старой охраны, насколько я знаю, уже умерли. Предположительно - от болезней, связанных с гудроновыми испарениями, по крайней мере так мне сказали пришедшие им на замену вангажские ребята. Этот воздух обжигает...

Теперь истины мы уже никак не узнаем. Старики умерли. А я не следователь и не патологоанатом. Я всего лишь журналист, ведущий в газете тему гудроновых озер...

Но если рассказанное Иварсом правда, то насколько чудовищно трагично может сегодня прозвучать этот мой диалог в октябре 2007 года с одним из старейших охранников зоны - Янисом Яновичем...

«- Ян Яныч, говорят, тут дышать нечем. Говорят, испарения бензиновые, кислотные... Говорят, даже в Инчукалнсе «аромат» гудрона чувствуется... Не боитесь отравиться?

Мой собеседник машет рукой в мою сторону, мол, слышал, знаю, и просторечно, по- детски добавляет уже вслух:

- Фуфло это все! Если подойти к самому краю да наклониться над озером - конечно, запах есть. Летом, когда вода испаряется, он идет чуть дальше. Но чтобы добить до Инчукалнса! Нет, неправда это...»

справка

Южное гудроновое озеро представляет собой многослойный пирог. Нефтепродукты свозились в него 25 лет, гудрон менял свои характеристики, расслаивался, и сегодня можно говорить про четыре основных загрязненных слоя. Первый - выпадающие атмосферные осадки, в которые из глубины озера проникает загрязняющее вещество (восходящая диффузия). Объем слоя приблизительно 15 000 кубометров. Второй - переходный, пастообразная, вязкая фракция гудрона объемом около 24 000 кубометров. Третий - почти 10 000 кубометров фактически твердой фракции гудрона. И на самом дне четвертый слой - 13 000 кубометров загрязненного грунта. Каждый из них требует своей технологии переработки. Кроме того, по всему озеру внутри гудрона распространены так называемые линзы (скопления) серной кислоты.

Продолжение следует.

Кира Кронберга. По материалам газеты ЧАС: http://chas-daily.com/win/2010/09/02/g_007.html?r=32&

Tweet